Михаил ЗАЙЦЕВ

Братья и князья русские, гнездо мы
Великого Князя Владимира Киевского!
Не рождены мы на обиду ни соколу,
ни ястребу, ни кречету, ни черному ворону,
ни поганому этому Мамаю.
Задонщина

Это люди крылатые, не знают они
смерти и так крепко и мужественно,
на конях разъезжая, бьются - один
с тысячею, а два - с десятью тысячами.
Ни один из них не съедет живым с побоища.
Повесть о разорении Рязани Батыем

Белозерская земля, просияв на заре создания русского государства как одна из столиц Рюриковой Руси, затем на некоторое время как бы оказалась в тени.1 В XII веке, во время правления Великого Князя Андрея Боголюбского, Белозерье упоминается как часть Ростовского княжества.

Татарское разорение и связанное с ним разделение ростовских земель вновь определило Белоозеро как самостоятельное княжество.

Первый Белозерский удельный князь Глеб Василькович "сел на Белоозере в 1238 году". Править княжеством он еще не мог, так как ему исполнился всего лишь год. Столь раннее вступление во владение княжеством связано с гибелью при нашествии татар его отца - князя Василия Ростовского. По смерти отца Ростовское княжество разделилось на Белоозеро и Ростов между сыновьями Василия - Борисом и Глебом. Земля Белозерская предназначалась в удел Глебу, а сам он жил в Ростове с матерью, княгиней Марией Михайловной.

Замечательны родители и родственники Глеба Васильковича.

Отец его - благоверный князь Василько Константинович Ростовский, мученически погиб в Шеренском лесу 4 марта 1238 года. Израненный в битве на реке Сити, он был взят в плен татарами, предложившими ему перенять свои обычаи и перейти на службу к Батыю. Василий Константинович отказался от всех предложений, исповедовал христианскую веру и был жестоко умерщвлен.

Супруга Василия Константиновича, княгиня Мария Михайловна, оставшись вдовою, посвятила жизнь воспитанию сыновей.

Мария Михайловна была образованной женщиной и управляла делами княжества до возмужания сыновей. Кроме этого, она занималась делами духовного образования и культуры: при ней составлялась Лаврентьевская летопись, велись другие ростовские летописания. Княгиня основала Спасский монастырь в Ростове, в церкви которого по кончине своей в 1271 году и была погребена.

Отец княгини Марии - князь Михаил Черниговский - принял мученическую кончину в ставке Батыя, отказавшись поклониться языческим идолам. При подвиге благоверного князя Михаила Черниговского среди других русских князей присутствовал и внук его - четырнадцатилетний князь Борис, брат Глеба.

Другой дед Глеба Васильковича - Великий Князь Константин Всеволодович, заложивший в Ростове великолепный храм Успения Богородицы (достроенный Василием Константиновичем), "оказывал любовь к просвещению, необыкновенную в его время: когда еще вся Европа коснела в глубоком невежестве, у Константина были писцы, которые списывали для него множество рукописей, и просвещенный князь часто и прилежно читал их. Он был благочестив, любил раздавать милостыню, не оскорблял ни одного человека, но словом и делом утешал всякого". Константин Всеволодович скончался в цветущих летах (на тридцать третьем году) и передал великое княжение брату своему Георгию.

Благоверный князь Георгий Всеволодович, дядя Глеба Васильковича, занимался обустройством Русской Земли, заложил город Нижний Новгород, посылал войска на помощь Новгороду и Пскову против ливонских немцев. Во время нашествия Батыя Георгий Всеволодович пережил гибель своей семьи и столицы Владимира, а затем с оружием в руках пал в битве на реке Сити. Его обезглавленное тело нашел среди убитых Ростовский епископ Кирилл.

Епископ Кирилл, занимавший Ростовскую кафедру тридцать лет, был духовным наставником князя Глеба Васильковича. Ростовский владыка обладал не только огромным духовным и пастырским опытом, но был и одним из образованнейших людей своего времени. Именно под его руководством велось ростовское летописание. Его авторитет признавался в Орде, куда он ездил два раза и где излечил больного сына хана Берке и крестил племянника хана (в крещении - Петр).

Старший брат Глеба - князь Борис Василькович, княживший в Ростове, за свою жизнь восемь раз ездил в Орду, бывал в ставке монгольского хана. Имел прозвание "печальника Земли Русской".

В тяжелое время татарского ига получил Глеб Василькович свое княжение. В возрасте семи лет он вместе с братом Борисом и другими русскими князьями ходил в Орду для утверждения ханом прав на свою отчину.

В 1251 году князь Глеб поехал в свои земли. Тогда же, судя по источникам, произошло его путешествие по Белозерской земле. Князь осматривал свои владения, заодно благоустраивая подвластное ему княжество. Уже начало его княжения показывает, что он был достойным преемником своих предков.

Во время татарского нашествия многие жители Ростова, Владимира, Москвы и других разоренных русских городов спасались на Белоозере,2 которое осталось в стороне от Батыева погрома. Многие из них, опасаясь возращаться на пепелище, осели на берегах Белого озера, что и позволило Глебу Васильковичу начать крупное строительство почти одновременно на всей территории княжества.3

В том же 1251 году благоверный князь основал в устье Шексны первый из известных в наше время белозерских монастырей - Троицкий Усть-Шехонский.4

Монастырь был построен на месте деревянной церкви Живоначальной Троицы,5 рядом с которой жили отшельники. Князь Глеб сам обустроил обитель. По его просьбе с Валаама был прислан монах Геннадий, занявший место игумена. В услужение монастырю князь отдал Каргулину слободку.6 Позже обитель дважды переносилась вниз по течению Шексны из-за размыва берегов водами реки. Рядом с монастырем из сел Каргулино, Крохино и Великоселье сформировался Крохин посад, имевший важное торговое значение до введения в строй Белозерского канала в XIX веке. Усть-Шехонский монастырь существовал 514 лет, не был многолюден, но имел схимников, 7 покровительствовался царями и имел от них до тридцати грамот.

Рядом с обителью Живоначальной Троицы находилась и древнейшая церковь Святителя Василия Великого, время основания которой связано с крещением края.8

На восточной стороне своего княжества примерно в то же время9 князь Глеб Василькович основывает второй монастырь - Спасо-Преображенский.10 Основан был монастырь во время плавания князя от Белозерья к Устюгу. При выходе в Кубенское озеро флотилия была застигнута бурей и простояла при церкви Антония Великого десять дней. Когда же буря немного успокоилась и княжеские корабли вышли в озеро, то ветер вновь усилился, "так, что суда почти погружались в волны". Тогда князь дал обет, что поставит монастырь во имя своего чудесного спасения в месте пристани. Суда принесло к Каменному острову 6 августа. Здесь Глеб Василькович нашел 23 пустынножителя, занимавшихся обращением чудских и корельских племен, живших главным образом у северо-восточного берега озера. Старцы имели деревянную часовню, в которой и собирались на моление. Князь повелел воздвигнуть деревянную церковь Преображения Господня и деревянные келий для монахов, а сам отправился к Устюгу. По возвращении Глеб Василькович украсил церковь иконами и книгами, а настоятелем поставил старца Феодора.

Строительство монастырей всего через десятилетие после татарского опустошения характеризует молодого князя не только как достойного христианина, но и как деятельного и умелого властелина.

Проходя на лодьях водными путями своих земель, Глеб Василькович не оставляет без внимания дороги, прорывает каналы, спрямляя реки Сухону и Вологду. "И потече тем рвом великая река Сухона, и крест поставил; и оттоле зовется княже-Глебова прость (прямизна)".

В 1257 году князь Глеб был в Орде11 у великого хана и женился на его дочери.12 От жены, в крещении Феодоры, было у князя двое сыновей, Михаил и Дамиан.

Поездка в Орду 1257 года осуществлялась вместе с двоюродным дядей Глеба - Великим Князем Александром Невским. Даже по скупым сведениям летописей можно увидеть, что дядя и племянник были довольно близки.

Воспринимая татарское иго, как кару Божию за пролитие братской крови в междоусобицах, святой князь Александр Невский направлял все силы для объединения сил внутри страны и для борьбы с латинством. Для решения этих задач нужно было поддерживать мир с татарами, копить силы для решающего удара по врагу.

Судя по всему, одним из мест, где накапливались силы для борьбы с татарами, было Белоозеро. Мирная и спокойная жизнь в белозерских землях были обеспечены тяжелым княжеским бременем Глеба Васильковича,13 который, хотя "служил татарам", но многих "христиан избавил от обид". Часто бывая в Орде, участвуя в военных походах ханов,14 он облегчал участь русских пленных, выкупая их у татар.

Неудивительно, что князь, положивший жизнь в церковное обустроение своей земли, остался в памяти народной. До октябрьского переворота память благоверного князя Глеба Васильковича чтилась местно.15

Разными авторами (видимо, со слов местных жителей) указывались различные места захоронения князя. Так, С.П. Шевырев пишет о том, что в посаде Крохине, на левом берегу Шексны, "стоит часовня и в ней гробницы Глеба и Бориса Васильковичей, которых народ считает святыми".16 В вышедшем через пятнадцать лет первом выпуске "Новгородского сборника" о захоронении князя говорится следующее: "По смерти тело его было положено в построенной им соборной деревянной церкви в каменном гробе. Теперь над ним деревянная часовня". Примерно то же самое утверждается и в издании первой половины XIX века17 при описании соборной церкви во имя Василия Великого: "... в ней положен Благоверный Князь Глеб Василькович".

Казалось бы, проанализировав вышеизложенные сообщения, можно установить точное место погребения святого покровителя Белозерской земли, если бы все не было гораздо загадочнее...

Дело в том, что 16 сентября 1277 года "умер Борис18 и в руках Глеба соединилось Белоозеро и Ростов".19 В течение года князь Глеб управлял воссоединившимся Ростовским княжеством, пока в декабре 1278 года не заболел. 13 декабря он "тихо и кротко испусти душу"20 в Ростове. Там же, в Ростове, в родовой усыпальнице, он и был похоронен. Ростовский епископ Игнатий, похоронивши князя обычным порядком в ростовской соборной церкви Богоматери, "через девять недель, в полночь, приказал взять тело его и закопать в монастыре Св. Спаса. В 1280 году митрополит Кирилл узнал об этом и отлучил Игнатия (хотя впоследствии и простил его) от священнослужения".21

Что побудило епископа Игнатия (занявшего ростовскую кафедру не без воли Глеба22) совершить перезахоронение в монастырь, основанный матерью князя? Быть может, в бурном циклоне политических интриг Ростовского двора (когда Дмитрий Борисович согнал Михаила Глебовича с Белоозера) пошла волна осуждения князя Глеба (как отмечает Карамзин) за ревностное служение своим мечом татарам. "Впрочем не с добрыми ли намерениями?" 23

Что стало с телом князя после отлучения и прощения Ростовского владыки? Об этом можно пока лишь предполагать.

Предания о нахождении захоронения Глеба Васильковича на земле Белозерья настолько многочисленны и устойчивы, что не могут быть безосновательны. Прямых доказательств присутствия могилы князя в его вотчине пока нет. Но и среди княжеских захоронений в Ростове (по данным автора) имя Глеба Васильковича Белозерского тоже отсутствует.

На наш взгляд, возможно перенесение Михаилом Глебовичем (после возвращения ему Белозерского стола) захоронения отца в земли, им обустроенные, где он пользовался несомненным почитанием. В таком случае разумно предположить размещение его гробницы в соборном храме Княжьего города, который в то время как раз находился в устье Шексны.

Что касается часовен и церквей, связанных с именами Бориса и Глеба, то вполне возможно их возведение Глебом Васильковичем в честь своих небесных покровителей. Судя по летописям, князь кроме двух монастырей построил много церквей, украсив их иконами и книгами. Первый удельный Белозерский князь являлся истинным властелином в понимании православной симфонии светской и духовной власти.

Качества князя-христианина он сумел передать и сыну Михаилу, который после смерти отца испытал гонения от своего двоюродного брата, но не поддержал усобицу, а по заповеди Господней ушел в другой град, будучи гонимым из своего.24 Братья Димитрий и Константин Ростовские вскоре перессорились между собой до состояния войны. Только вмешательство Великого Князя Димитрия Александровича и посредство епископа Игнатия остановило кровопролитие. Смирение Михаила Глебовича было вознаграждено, и в 1287 году княжество Белозерское вернулось Глебовичам.

Благородство, храбрость и энергичность были отличительными чертами потомков Глеба Васильковича.

Немногим более ста лет спустя, в переломный момент русской истории, когда решался вопрос, быть или не быть Русскому Православному государству, Белозерские князья одними из первых откликнулись на призыв Великого князя Дмитрия Донского и привели знамена своих дружин под великокняжеское "чермное" знамя.

Белозерские войска подошли к князю Дмитрию уже в Москве, что лишний раз указывает на их высокую подготовленность.25 Возглавляли белозерцев удельный Белозерский князь Феодор Романович с сыном Иоанном.

Вопрос о количестве и именах белозерских князей, участников Куликовской битвы, не решен однозначно. Бесспорно, можно назвать имена князя Семена Михайловича, убитого в сражении,26 князя Андрея Ивановича Кемского, князя Глеба Каргопольского (Каргаломского) и Андомских князей.27

В "Сказании о Мамаевом побоище" говорится о том, что в Куликовской битве пало двенадцать белозерских князей.28

Белозерское войско составило значительную часть армии Димитрия Донского. При выходе из Москвы князья белозерские двигались по одой из трех дорог (Болвановской), назначенной для передвижения русской рати. То есть Димитрий Иванович рассматривал белозерчан как самостоятельный боеспособный отряд.29 После перехода через Москву-реку, когда войска продолжали движение объединившись, Великий Князь взял Белозерских князей в Большой полк, в составе которого они и двигались на Куликово поле.

На поле битвы князья Федор и Иоанн Белозерские, вместе с князем Василием Ярославским и князем Федором Моложским, возглавили полк Левой руки. На этот полк легла сложная и ответственная задача - не только сдержать атакующую конницу Мамая, но и совершить маневр-отступление, завлечь и связать боем татар и подставить их тылы под удар тяжелой конницы Засадного полка.30

Эта сложная задача была решена полком Левой Руки, который, приняв на себя удар свежих татарских отрядов,31 удержал их, сумел связать боем последние силы Мамая и развернул фронт так, что солнце слепило татар. Противник подставил свой тыл, на который тут же обрушились свежие силы Засадного полка. Нетерпение и скорбь воинов, на глазах которых гибли товарищи, выразились в таком доблестном порыве, что под мощным натиском богатырской конницы татары пришли в панику и обратились в бегство.

Русские, не отрываясь, преследовали бегущих татар до Красной Мечи. Лишь опустившаяся ночь спасла остатки мамаевых полчищ от полного уничтожения. Почти все войско, пришедшее на Русь, было перебито. Русские войска потеряли на Куликовом поле около 18 тысяч человек,32 среди них почти всех воевод полка Левой Руки.

Война с Мамаем была для Руси войной священной. Хан-богоборец не просто шел очередным походом на Русь, а грозился уничтожить православную веру и русский язык. Преподобный Сергий Радонежский, благословляя Димитрия Донского и его войско, пророчествовал о победе православного оружия и о том, что много венцов мученических будет среди воинов русских.

Во время боя одному из воинов было видение, как над Большим полком опускалось облако, из которого появлялось множество венцов. Многие воины удостоились в этот день чести блаженной кончины за Отечество. Среди них были и белозерские богатыри.

Великий Князь Димитрий Донской, объезжая после сражения поле битвы, подъехал к месту, где лежали вместе убитые князья белозерские, которые "настолько твердо бились, что один за другого погибли".33 Преклонив голову, Димитрий Иванович произнес молитву-обращение,34 запечатлев святость их подвига в общерусском деле: "Братья мои князья, сыны русские, если имеете смелость пред Богом, помолитесь за нас, чтобы вместе с вами нам у Господа Бога быть, ибо знаю, что послушает вас Бог!"

Примечания

1Хотя все раннесредневековые упоминания о Белозерье подразумевают его значимость.

2 Почему Белозерье избежало нападения татарских орд, пока остается вопросом. Замечания некоторых авторов по поводу глуши, заболоченности и непроходимости тех мест для конных масс нельзя воспринимать всерьез, так как известно, что отряды Батыя часто передвигались по льду замерзших рек. Дорога на город Белоозеро (находившийся на оживленной торговой магистрали), была хорошо известна. Являясь одним из крупных торговых центров, город представлялся лакомым куском для захватчиков. Сюда следует добавить множество беженцев, скрывавшихся в то время в Белозерье, которые были потенциальным "полоном". Разгромив русские войска на Сити, татары открыли себе дорогу на Белое озеро, но почему-то этим не воспользовались.

3 Что вряд ли было бы возможно, если согласиться с мнением о "малозаселенности" края в XIII веке или "обилии" здесь диких финно-угорских племен.

4 Летописец Троицкого Усть-Шехонского монастыря (Белозерье. Вологда. 1994. С. 86-92.) В исторической части летописца много неясных мест, что, на наш взгляд, объясняется тем, что летописная повесть составлялась после польско-литовского разорения, в период восстановления монастыря, когда первичные знания об истории тех мест были либо утеряны, либо искажены.

Так, например, причиной основания монастыря называется исцеление сына Глеба Васильковича Михаила чудотворной иконой Пресвятой Троицы. Ю.С. Васильев (Белозерье... С. 86) в предисловии к "Летописцу" верно отметил несоответствие даты основания монастыря и возраста Михаила Глебовича. На наш взгляд, имело место исцеление князя Михаила чудотворной иконой Живоначальной Троицы, которая находилась в монастыре, основанном его отцом.

Непонятно также сообщение о некоем епископе Луке Ростовском, который якобы "в некоем острове Белозерских продел крыющася" (Белозерье.. С. 88), благословившем князя Глеба на строительство монастыря. В 1251 г. Ростовской кафедрой руководил епископ Кирилл (с 1231 по 1262 гг.), ему наследовал епископ Игнатий. Был в Ростове и епископ Лука, но в XII веке (рукоположен 11 марта 1184, умер 10 ноября 1189 г.).

5 В которой находилась чудотворная икона Пресвятой Троицы.

6 Жители которой все пятьсот лет существования монастыря служили при нем.

7 При игумене Вассиане (последователе первоначальника Геннадия) жил при монастыре инок-прозорливец Моисей, который так пророчествовал о монастыре: "Яко стояти имать проставляем в четырех местех: зде, рече, первое на Переливне, второе, рече, за градом на Новокрестневе, третие - в Лимонисе водном, а четвертое, рече, среди посадские стороны на Васильевском крестце, где преже была соборная церковь Великого Василия и где почивает благоверный князь Глеб Василькович".

8 Посвящение в честь Святого Василия Неокесарийского может быть дополнительным указанием на крещение края при Равноапостольном князе Владимире (в крещении - Василий).

9 Скорее всего, в 1260 г., хотя указывают и 1251 год.

10 На острове Кубенского озера, отстоящим от берега в семи верстах, составленном из каменистого кряжа, потому издревле называвшимся "каменным".

11 Это была не первая поездка в Орду. "Поеха (в 1249 г.) князь Глеб Василькович в татары к Сартаку. Сартак же, почтив его, отпусти в свою вотчину..." (Карамзин Н.М. История государства Российского. М. 1992. Т. 4. С. 199.)

12 "...без сомнения, на монгольской христианке, ибо самые жены ханов явно исповедовали Веру Спасителеву". (Там же. С. 47)

13 "....от уности своея по находеньи поганых татар нача служити им, и много хрестьяны обидимыя от них избави, и печальныя утешая, брашна своего и питья нещадно требующим подавая... и многи церкви созда и украси иконами и книгами..." (Карамзин. Указ. соч. С.234)

14 Так, в 1277 году вместе с братом Борисом, Феодором Ростиславовичем Ярославским, Андреем Александровичем Городецким, сыном Александра Невского, князь Глеб прибыл в Орду и участвовал в походе хана Мангу-Тимура на непокорных кавказских ясов. В походе они взяли и сожгли Дедяков или Тетяков (в южном Дагестане), добыли много полона и добычи. Хан был доволен князьями, богато одарил их и отпустил с честью. Во время этого походя скончался в Орде брат Глеба Васильковича, князь Борис.

15 В соборном храме Василия Великого г. Белозерска ежегодно в день Свв. мчч. Бориса и Глеба совершалась "всем собором" панихида в память князя Глеба и его семьи. (Историческое описание соборных и приходских церквей в Российской Империи находящихся, с показанием времени построения оных. М. 1828.)

16 Шевырев С.П. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь. М. 1850. Непонятно, при чем здесь Борис Василькович, который был Ростовским князем и, соответственно, похоронен в Ростове.

17 Историческое описание...

18 Князь Борис похоронен 13 ноября в соборной Успенской церкви, на левой стороне родовой усыпальницы князей ростовских" (Экземплярский. Указ.соч. Т.2. С.24)

19 "Борис Василькович разболевся в Орде, тамо и преставись (в 1277 г.) сентября в 16 день. Князь же Глеб плакался велми по брате". (Карамзин. Указ.соч. С. 233) и Экземплярский. Указ.соч. Т.2. С. 154

20"Того же лета преставись князь великий Глеб Василькович Ростовский... жив от рождения своего 41 лет". История Российской иерархии. Т.6. С.585

21 Толстой М. Путевые письма с Севера. М. 1868. С. 160

"Услышав, что епископ Ростовский Игнатий надумал судить давно умершего доброго князя Глеба Васильковича... Кирилл, оскорбленный таким употреблением духовной власти, отлучил епископа от службы, и наконец простив его из уважения к ревностному предстательству князя Димитрия Борисовича Ростовского, сказал ему: "Игнатий! Оплакивай во всю жизнь свое безумие, дерзнув осудить мертвеца прежде суда Божия! Когда Глеб был жив и властвовал, ты искал в нем милости, брал от него дары, вкусно ел и пил за столом княжеским, и в благодарность за то обругал тело покойника!" (Карамзин. Указ.соч. С.90)

22 "...в 1261 году он (Глеб - прим. авт.), брат его и Александр Невский назначают Богоявленского архимандрита Игнатия, по благословению митрополита, в помощники Ростовскому епископу Кириллу, место которого он занял в 1262 году". (Экземплярский. Указ.соч. С. 154)

23 Карамзин. Указ.соч. С.251

24 Личная отвага и воеводческий талант несомненно была присущи Михаилу Глебовичу, который водил дружину на алан под руководством отца и вместе с тестем своим Феодором Ярославским усмирял восстание в Булгарии. Будучи в родственных связях с влиятельными ярославскими князьями и обладая авторитетом среди дружинников, Михаил Глебович мог бы собрать военную силу для отвоевания Белозерского стола, но не хотел пролития христианской крови.

25 Совершить восьмисоткилометровый марш в короткие сроки могло только конное войско. Выучку и доблесть дружинников-белозерчан и качество их вооружения отмечают все авторы того времени, писавшие о Куликовской битве. Видимо, белозерское войско состояло из потомственных профессионалов-дружинников, прекрасно вооруженных и отлично защищенных. "Доспехи на них и шеломи, яко вода колышет морскими волнами" (Русские повести XV-XVI вв. М. Л. 1958. С. 12)

26 Автор не ставит в этой статье задачу установления родословия князя Симеона. Имя его названо в перечне убитых на Куликовом поле вместе с белозерским князем Феодором и сыном его Иоанном в пергаментном Синодике XV века. (Храбрые русичи. М. 1986. С. 235) 27 Образователи родов князей Шелешпанских, Сугорских, Кемских, Карголомских, Ухтомских были современниками Димитрия Донского (эти ветви от отца князя Василия Романовича). (Петров. Указ.соч. С. 207)

28 Экземплярский считает эту цифру ошибочной (Экземплярский. Указ.соч. С. 163). Вполне возможно, если говорить о "князьях де-юре", но нужно учитывать, что под "князем" на Руси понимался и воин-богатырь, "знатный предводитель" (рыцарь), имевший в подчинении слуг. Не случайно в "Сказании..." князья Белозерские перечисляются вместе с посадниками, боярами и панами.

29 Исходя из этого, можно предположить, что белозерский отряд составил от 1/4 до 1/3 московской рати (до присоединения к ней остальных войск в Коломне)

30 Некоторые современные исследователи считают прорыв татарами левого фланга русских случайным событием, что, на наш взгляд, вольно или невольно принижает уровень тактического решения Куликовской битвы. Отступление на левом фланге было запланированным, на что указывает и расположение Резервного полка ближе к полку Левой Руки, и Засадного полка напротив этого фланга. Талант русских полководцев во главе с Великим Князем проявился в том, что несмотря на численное превосходство татар, сражение с самого начала проходило по плану, навязанному Мамаю русскими князьями (прим. Ред.).

31 Мамай, увидев начавшееся отступление русских, бросил к месту прорыва все свои резервы (прим. Ред.).

32 В основной редакции "Сказания..." указывается: "изгыбло у нас дружины всеа полтретьа ста тысяч, да еще и три тысящи, а осталось у нас дружины пятьдесят тысящ". Впрочем, ряд современных исследователей (в частности, В. Прищепенко и Д. Зенин) ставят под сомнение называемую в "Сказании..." численность как русского и татарского войск, так и потерь обеих сторон и доказывают, что численность противостоящих сил была существенно меньше (прим. Ред.).

33 Храбрые русичи. С. 169

34 Там же.



Статья была впервые опубликована в альманахе "Третий Рим" в 2001 г.