Одно из управлений министерств культуры (занимающееся надзором за средствами массовой информации) 9 марта вынесло предупреждение сибирской патриотической газете «Отчизна», издаваемой членом Национального Совета РОНС А.Н. Люлько. Как гласит формулировка – за публикацию информации «направленной на воспрепятствование законной деятельности органов государственной власти с угрозой применения насилия».

Поводом для столь грозных утверждений стала публикация заявления Русского Общенационального Союза «РОНС требует прекратить суд над Борисом Мироновым и остановить преследования русских патриотов по всей России».

Интересная получается логика у чиновников от культуры. Значит, сажать в СИЗО человека за критику «коммерческой» деятельности губернатора (дело Миронова), отменять решения суда присяжных (дело Худякова и Аракчеева), заводить уголовное дело за написание стихотворения (дело казачьего атамана Турухина) – это «законная государственная деятельность». А публичные напоминания о конституционных правах и свободах русских людей – «воспрепятствование» и «сомнения в основах конституционного строя».

Полноте, господа! Единственное, в чем сегодня сомневается сегодня любой русский патриот – так это в знании госслужащими текста Конституции. Уж больно демонстративно ее наше чиновничество нарушает. Арестовывая людей за убеждения, высказанные в стихах и газетных статьях (а не «преступные действия», как любит уверять прокуратура), запрещая митинги и пикеты безо всяких серьезных основаниях, задерживая сотни людей в метро «за неправильный переход улицы» (как это было накануне Русского Марша).

Еще они очень любят обвинять русских патриотов в экстремизме. Вот и газету «Отчизна» обвинили в «распространении экстремистских материалов». В смысле, того самого обращения РОНС. Хотелось бы услышать от г-на В.И. Шамаева (подписавшего этого предупреждение), что он понимает под этим словом. Судя по уверенному тону «предупреждения», ему удалось то, с чем не справилась Академия Наук (годами безуспешно пытавшаяся составить удобное для власти и в то же время не абсурдное определение этого явления). Может, в таком случае, он сможет ответить на вопрос – не является ли «экстремизмом» такое управление страной, когда ее население сокращается на полтора миллиона человек ежегодно? Когда чуть ли не ежедневно в российских городах молодые трудоспособные граждане гибнут от рук «гостей с юга», а милиция сосредоточена на «недопущении» любых (даже самых мирных) проявлений протеста со стороны их родственников и друзей? Заявление Кадырова (тогда еще премьер-министра) о готовности отправить своих нукеров «разобраться» с населением карельского городка и перестрелка, устроенная ими в центре Москвы, это как? Экстремизм или «законная государственная деятельность»?

Сильно сомневаемся, что г-н Шамаев или любой другой чиновник честно и открыто ответят на эти вопросы. Скорее, вынесут еще «предупреждение», а то и очередное дело заведут. За «разжигание социальной розни», например. Но сами вопросы от этого никуда не денутся. Просто ответы русским людям придется искать самостоятельно, не рассчитывая на помощь со стороны.

П. Макаров