Олег ВОРОБЬЁВ

Блуждая в Интернете в поисках виртуального смысла жизни, можно наткнуться на специфическую страничку под названием "Антисекта" (http://antisekta.da.ru), котирующуюся, между прочим, в первой "религиозной двадцатке" Rambler'a. Автор этого творения задался целью обобщить все ему известное о деятельности тоталитарных сект на территории России. Надо сказать, предмет это малопривлекательный, однако они существуют, вербуют в свои ряды новых членов, пользуясь попустительством государства и общественного мнения.

А какова была роль сект в революции 1917 года?

Чтобы ответить, вспомним, кто был властителем дум интеллигенци тех лет. Назову лишь несколько имен:

- Николай Фёдоров, родоначальник и проповедник философии "общего дела" - фанатичный сторонник наступления земного рая посредством массового воскрешения на научной основе всех умерших на земле;

- Лев Толстой, "зеркало русской революции" - приверженец и насадитель доктрины принципиального оправдания зла, а именно, непротивлением ему насилием;

- Владимир Соловьев, религиозный мистик, вплоть до последнего года жизни защитник теории "позитивного" прогресса и главный теоретик "всеединства" (почему-то приписываемого славянофилам) - типичный представитель русского гностического религиозного дуализма. (По свидетельству Л.М.Лопатина, приводимому А.Ф.Лосевым, Соловьев еще в детстве был отчаянным нигилистом, и даже один раз, повалив крест на кладбище, прыгал на нем, пока его не остановил местный крестьянин).

Если к этим столпам русского гностицизма добавить еще анархистов (очищение через грех), марксистов (построение рая земного), активных ницшеанцев (антропософское мессианство и имморализм) и приверженцев Штирнера (последовательный эгоцентризм), то картина болезненного тяготения "мыслящей" части российского общества к гностическому сектантству станет вполне очевидной. Сюда стоит прибавить и посильную поддержку нескольких сот тысяч русских баптистов, евангелистов, адвентистов седьмого дня. Последние, кстати сказать, считали, что на Ленине почиет благодать Божия (по К.Муррею).

Проявлялось сектантство и внутри Православной церкви. Такие церковные иерархи, как архиепископ Тобольский Варнава (Накропин) и архиепископ Пензенский Владимир (Путята) , а также А.Введенский, А.Егоров, П.Боярский и другие "деятели" послужили основой для обновленчества, созданного Троцким в целях раскола православия. Характерно высказывание одного из вождей обновленчества еп. Антонина (Грановского), говорившего, что после революции церковь наконец-то может вернуться к своим древним очищенным формам, к "древнему благочестию". Необходимо отметить, что одним из главных "филосовских" авторитетов обновленчества являлся Владимир Соловьев. Программное заявление обновленцев гласило: "Марксисты, коммунисты, советская власть работают для исполнения заветов Христа" (А.Введенский). Последний лозунг до сих пор популярен у разного рода сектантов.

Репрезентативной выглядит судьба иеромонаха Почаевской лавры Илиодора (Труфанова). В революцию 1905г. - крайний антисемит. Позднее стал полновесным гностиком - религиозным нигилистом, выносящим "смертный приговор всей внешней стороне религии, всем таинствам, обрядам, всем человеческим выдумкам и установлениям". В 1912 г. Илиодор бежит из России в Норвегию с убеждением, что Христос жив теперь якобы только в сектантстве (!). В 1918г. он возвращается в Россию и начинает сотрудничать с большевиками, впрочем, как и 99% всех русских сектантов вообще (пример с Мережковским - скорее исключение из правил). В 1919 г. создает в Царицыне коммуну "Вечного Мира", объявляет себя "русским папой" и "патриархом". Ну чем не нынешние "Белое братство" или "Богородичный центр"? В 1922 году, когда нужда в "попутчиках" у большевиков отпала, Труфанова выслали из СССР. В результате он попал в США, где обошел едва ли не все известные там секты.

Ведя речь о русском сектантстве, нельзя не заметить органическую связь между религиозным нигилизмом и революционным движением, которую русский ученый и мыслитель Игорь Шафаревич прекрасно вскрыл по отношению к зарубежному гностицизму (тамплиеры, анабаптисты, богумилы, катары, табориты, манихеи и проч.). Всего один факт: с иконоборческого восстания 1566г., когда были разгромлены не только иконы и статуи святых, но и дворянские имения, началась Нидерландская революция.

К сожалению, суть русских эзотерических движений мало исследована и, скорее всего, по политическим причинам. Разве могли большевики открыто признаться в том, на каком именно основании покоится "советская" власть? Кому они в первую голову обязаны своей победой?

Что же отличает всех наших сектантов - наследников явных и неявных церковных расколов? Как их можно отличить, не вдаваясь в подробное исследование внутрисектантской жизни?

Большинство российских сектантов всегда отрицает законность священства как утратившего якобы божественную благодать. Сектантство отрицает гражданское право как принцип светского существования (очень поучительна в этой связи история со сменовеховством и евразийством). Любого сектанта легко и просто вычислить по ответу на вопрос: признает ли он хотя бы церковную иерархичность? Структура церкви и государства, их иерархия, чужды самому духу сектанства. "Система" для сектантов есть слово исключительно ругательное. А значит и ответ на этот вопрос будет сугубо отрицательным.

Последовательные сектанты непременно мнят себя "вне" мира сего, подсознательно претендуя на святость, в результате чего ведут себя в этом мире неадекватно, забывая что неотмирность и святость есть две великие разницы. Они инстинктивно враждебны вообще какой-либо социально-активной форме жизни, благословляют изоляционизм и разрушение. Только с этой целью они могут себе позволить некое подобие партийной организации, имеющей не созидательные, а разрушительные цели.

Власть для сектанта это символ зла. Добро же и зло перемешаны у религиозных нигилистов до степени их полной неотличимости друг от друга. Поэтому немудрено, что любой сектант пытается в какой-либо форме обосновать свою оторванность от жизни и нравственных ориентиров. И здесь подготовка революции и ее оправдание становятся основной из многих безусловно уродливых форм примирения нигилиста с жизнью. Разного рода "богодержавия" и "внутренние предикторы" наших дней, уже сделавших шаг от христианских ересей в сторону мистического ислама и буддизма, продолжают эту безумную традицию.

Разрушая царскую Россию, большевики использовали этих российских религиозных нигилистов, что называется, на полную катушку. Среди религиозных мистиков, удобривших собой революционное поле, следует отметить таких мастеров слова как Ольга Форш, Евгений Лундберг, Рюрик Ивнев, Александр Блок, Андрей Белый, Максимилиан Волошин, Мариэтта Шагинян, Валерий Брюсов, Владимир Маяковский и многих, многих других... Трупные пятна сектантского уныния и обреченности проступают сквозь философию Карсавина, Устрялова и даже Лосева.

С религиозными нигилистами восьмидесятилетней давности перекликается неосимволизм современных рок-поэтов,* в первую очередь Бориса Гребенщикова. Последний, базируясь на стилистике абсурда** Анатолия Гуницкого, создал целую мифологию, своеобразно преломляющую древнюю гностическую антисистему Мани и Маркиона:

Друзья, давайте все умрем!
К чему нам жизни трепетанье?
Уж лучше гроба громыханье
И смерти черной водоем!

Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить!
Всем остальным дадим по роже:
Ведь жизнь и смерть - одно и то же.