Руслан МАКОЕВ

На мой взгляд, одним из важнейших итогов прошлогоднего марша стало возвращение в политический обиход слова "правый" - в его истинном, историко-идеологическом значении; масштабная де-либерализация этого ключевого для патриотов понятия. Политологический успех этой "революции истинных смыслов" ждет своего развития: в частности, необходимо ликвидировать неестественную монополию коммунистов на красный цвет и окончательно определиться со значением слова "фашизм", а так же с теми, кто является реальным, а не вымышленным носителем подобных идеологий. В свете непрекращающейся медиа-истерии вокруг любых проявлений русского национального самосознания хочется подробнее остановиться на последнем.

Любому политически подкованному индивиду известно, что сам фашизм и то, что пытаются под ним представить - абсолютно разные явления, и те или иные его характеристики напрямую зависят от характеристик субъекта, оперирующего этим пугающим понятием.

Для беспристрастного историка фашизм связан с конкретными историческим событиями, он целиком и полностью остался в прошлом, и любые разговоры о его "современном лице" - дешевое политиканство.

Для либеральных журналистов фашизм непременно должен быть с русским или даже советским (в его имперском значении) лицом. В их понимании фашизмом должны называться любые попытки русских осознать себя единым народом, а не атомизированной массой безликих носителей "конституционного патриотизма" и "суверенной демократии".

Фашизм для политологов и правоведов- это прежде всего совокупность форм и методов осуществления государственной власти, характеризующееся такими чертами, как тоталитаризм, режим единоличной диктатуры, ущемление прав и свобод и т.д.

Однако как для журналиста, так и для человека, занимающегося реальной политикой, важнее всего понять, что есть фашизм в массовом, общественном сознании.

Вряд ли кто-то станет оспаривать, что конкретно-исторически он неразрывно связан с Великой Отечественной Войной и с теми бесчисленными жертвами, который понес наш народ в борьбе с иноземными захватчиками. Что касается его идеологического, вне-временного, а стало быть, сегодняшнего понимания, то фашизм (в массовом сознании неотличимый от нацизма) прежде всего воспринимается как гипертрофированное возвышение одной (одних) наций и нравственное унижение, экономическое угнетение и даже физическое уничтожение другой (других). Все остальное - тоталитарный политический режим, диктатура и т.п., актуально для узких специалистов либо для заинтересованных лиц, нуждающихся в подобном ярлыке для дискредитации неугодных государственных и общественных деятелей. Впрочем, как "узкий специалист", могу сказать - народное понимание не так уж далеко от истины: государственно-правовое оформление действительно вторично и не может выражать сущности явления, выступая всего лишь средством для достижения необходимых идеологических целей. В противном случае любая, даже самая терпимая к инакомыслию религиозная организация - это фашистское "государство в государстве".

Ну а теперь, когда мы внесли некоторую ясность в терминологию, попробуем назвать вещи своими именами.

Убийство негра на улицах Воронежа - это, конечно, фашизм в его бытовом проявлении. Расизм, оправдывая экономическую эксплуатацию, политическое и социальное неравенство, не ставит своей целью уничтожение людей иного цвета кожи.

В современном мире есть примеры фашизма государственного, причем в некоторых случаях он может декларироваться как открыто (см. законодательство государства "Израиль"), так быть юридически завуалированным.

Есть народы, для национального менталитета которых унижение (а в некоторых случаях - уничтожение) иноплеменников возведено в ранг добродетели и считается проявлением доблести и отваги. Те, кому довелось служить в войсковых частях советской армии с явным доминированием южного элемента, в подавляющем большинстве случаев могут подтвердить правоту моих слов. Это не что иное, как признаки этнического фашизма. Его принципиальное отличие от убийства Воронежского негра - то, что указанная форма асоциального поведения является стереотипом для всех единоплеменников мужского пола.

Применительно к условиям глобализации можно говорить о глобальном фашизме, однако это отдельная и весьма обширная тема.

Что касается этнического фашизма, то зададим себе вопрос: с чего это вдруг в нашем более чем терпимом обществе так сильны настроения? Почему ИХ так не любят? За цвет кожи? Бессмысленность этого идиотского штампа либеральной журналистики настолько очевидна, что в доказывании не нуждается, однако то ослиное упорство, с которым его проталкивают в публичный лексикон отдельные горе-пейсатели, требует короткого комментария.

Те, кому довелось бывать на апенинском полуострове, знают: наши кавказцы по сравнению с тамошними жителями - "истинные арийцы". Однако, несмотря на ярко выраженную италийскую чернявость, многие "продвинутые скины" из числа футбольных фанатов не только болеют, но и с удовольствием носят символику итальянских команд. И зловещая тень Муссолини здесь не причем. Да и читали ли вы когда-нибудь в московских криминальных хрониках о нападениях скинхедов на итальянцев? А ведь и тех и других в Москве не так уж и мало!

Так может дело не в цвете кожи, а в вероисповедании? Так ведь те же "скины",- передовой отряд кавказофагии, в большинстве своем атеисты или язычники, среди них вполне можно встретить мусульман: татар или башкир; лично я знаком со многими вполне респектабельными татарами, ревностно соблюдающими все посты и исправно посещающими мечеть, и между тем крайне негативно относящимися к некоторым кавказским этносам. Последнее убежище либерала - указать на неприятие "ксенофобов" чуждых и непонятных им культур. Эти ненавистные тюбетейки, лезгинка, почитание старших, шашлык + который, кстати, составляет непременный атрибут любого, в т.ч. русского, кафе.

А разве у тех же самых татар, являющихся одной из наиболее крупных легальных диаспор Москвы, нет своих национальных праздников, непонятного нам языка и непривычных для коренного москвича культурных традиций? Помимо татар, можно назвать десятки народов самых разных культур и вероисповеданий, к которым у русского человека нет и тени недоброжелательности: буряты, калмыки, казахи, прибалты, те же самые негры в различных этнических вариациях (мы говорим об отношении общества в целом, а не о локальных младокриминальных сегментах).

В итоге можно придти ко вполне логичному выводу, что многих южан не любят именно за те черты, которые не просто характерны, а составляют саму суть этнического фашизма. Интересующихся отсылаю к откровениям одного из лидеров чеченской диаспоры Х. Нухаева (П. Хлебников "Разговор с варваром"). Впрочем, и без чеченских откровений вряд ли кто-нибудь станет отрицать, что львиная доля торгующих, таксующих, ворующих и т.д. гостей с юга даже в образцово-показательной Москве ведет себя по отношению к коренным народам России примерно так, как вели себя римские патриции по отношению к рабам-вольноотпущенникам. И это в столице! У себя дома, простите за сермяжную правду, они нас просто "рэжут"...

И поэтому ни трудолюбивых вьетнамцев, которых у нас в городе хоть пруд пруди, ни представляющих реальную угрозу национальной безопасности китайцев наш народ почему то не называет "зверями". И даже отмороженные "парни в бомберах" начинают понимать, что к чему... О роли сионистов, люто ненавидящих мусульман, но из тактических соображений выступающих на стороне нелегальных мигрантов, мы поговорим в следующий раз.

Сталин (заметим, грузин!) отдал приказ выселить всех чеченцев за Урал. Их прикладами заталкивали в теплушки и отправляли в казахскую степь. В 90-ые годы русским в Чечне теплушек не предоставляли. Их не депортировали. Их угоняли в рабство, массово убивали, насиловали и грабили. Заметим - исключительно по национальному признаку. Если это не фашизм, то что же? Где тогда были наши неутомимые правозащитники? Хочется верить, что подробное расследование геноцида русского населения в Чечне еще ждет своего часа.

В основе всех этих преступлений - фашистский менталитет. И трусливо отрицая его наличие, мы невольно становимся соучастниками будущих кровавых злодеяний.