Юрий СЕРБ

Ведомство г-на Фурсенко «осчастливило» всех искренних* носителей русского языка новым предписанием. В этом нет ничего удивительного, историки и лингвисты прекрасно знают о неустанных попытках пришельцев 1917 года «реформировать», «улучшить» и «осовременить» русский язык, который – вы только гляньте на него! – проявляет упорную непокладистость перед лицом настырных глобалистов.

Строй мыслей в головах у нормализаторов русского языка прослеживается четкий: следовать за «нормой» толпы, – а чтобы «норма толпы» отвечала интересам руководящего класса, эту норму надо лепить и озвучивать устами «наших» телеведущих, «наших» сценаристов и актеров, своевременно «узаконивая» либерально-вдохновенными нормативными актами.

В подкрепление их планам придуман специальный термин: современный русский язык, в полной аналогии с современным искусством, о котором взахлеб пишут глянцевые журнальчики типа «Time Out» или «Cosmopolitan». А чтобы вам, читатель, и в голову не пришло усомниться в законности современного искусства – в виде инсталляций, извержений** и обнажений – оно у них освящено даже специальной аббревиатурой (сокращением): СИ. Очевидно, и «современный русский язык» непрошеных «благодетелей» скоро может получить свой «бэджик» – СРЯ, или вариант: ZРЯ. Они ведь так обожают разбавлять кириллицу латиницей…

Но обратимся к примерам, иначе массы «радетелей» русского языка кинутся обвинять нас, его носителей и защитников, в голословности и злопыхательстве.

Сначала укажем на концептуальную ущербность ¬– прямо сказать: злонамеренность – самой либеральной идеи, что словари должны следовать преобладающей стихии словопользователей, своевременно узаконивая ее. Слишком хорошо мы знаем, в чьих руках технические средства такого преобладания. На стороне искренних носителей русской речи – лишь собственный иммунитет языка, его природная гибкость, богатство и сопротивляемость инфекциям.

Либеральная идея «современного русского языка» стремится отсечь от нашей молодежи не только классическую отечественную литературу, но и такую неотъемлемую часть нашей словесности и светской культуры как русские и церковно-славянские архаизмы. А если какие-то из них употребляются в общественном обиходе, то, как правило, искажаются до неузнаваемости. Каких только вариантов не приходилось слышать вместо классического выражения «власти предержащие»! – что означает: высшие, верховные власти государства (здесь приставка пре- имеет значение превосходной степени). Современные ораторы (и редакторы!), наоборот, вкладывают в эту формулу значение неких людишек, слишком пересидевших во власти. При этом часто пишут не «власти», а «власть придержащие» - чем и обнажают свое неверное понимание сути выражения.

По логике составителей словарей и утверждающих эти словари чиновников, скоро окончательно должно исчезнуть из обихода вежливое выражение русских образованных людей: «Чему обязан?» – его уже почти заменило, в устах актеров и в умах режиссеров, совсем противоположное по смыслу: «Чем обязан?». (Хотя произносят эту фразу актеры в той самой ситуации, когда надлежит говорить «чему обязан?»)

Троцкисты всех рангов «обогатили» наш язык такими мусорными словечками как «будировать» (осмеянное даже Лениным), «значимость» и «значимый» (склепанные вопреки законам словообразования русского языка) и такие перлы из-за черты оседлости либо советской зоны, как «лафа», «халява», «пацан», «хохма»… Несть им числа! Что чаще доводилось вам слышать или видеть, читатель, «займ» - или заём? Я, к сожалению, чаще натыкаюсь на уродливое займ (zaim) – ведь оно так созвучно милому для некоторых английскому «тайм»! Однако, к счастью для нас, язык – система достаточно консервативная, обладающая внутренним сопротивлением, а живая кровь языка – это мы с вами. Он жив и борется, наш язык, пока боремся за правду мы. Канули в небытие троцкистские изобретения типа «шкраб» (школьный работник), «учлёт» (учащийся летного училища) или «рабкрин» (рабочее-крестьянская инспекция). Падут в преисподнюю, откуда и пришли, омбудсманы, РАПСы и тренды с гламурами.

Стоит ли говорить, что народная правда не совпадает с конституцией, а собственно русские нормы часто расходятся со справочниками таких авторитетов (в кавычках или без?) как Д.Э.Розенталь или В.А.Ицкович. На подобных авторитетов ссылаются, например, редакторы новостных агентств и сайтов, в том числе такие «продвинутые» как РИАН, Вести или RBC, когда мы обращаем их внимание на необходимость склонения топонимов типа Косово, Домодедово, Бородино или Жулебино. Их ответ всегда один: современная практика знает два равноправных варианта – склоняемый и несклоняемый. Но выбор делают эти господа всегда в пользу несклоняемого. СЛУЧАЙНО ЛИ? Случайно ли именно в либеральную эпоху перестали говорить «землетрясение силой в пять баллов», но исключительно – магнитудой… По этой логике, скоро нас обяжут вместо «долгота» говорить лонгитуда, а вместо «широта» - латитуда?

В целях разоблачения злонамеренности языковых «реформ» глобалистов, сейчас подготовлен к изданию «Новый тарабарско-русский словарь», который призван, во-первых, раскрывать внешний и глубинный смысл как чужеродных заимствований, так и доморощенных троцкистских изобретений, а во-вторых, помочь всем искренним русским людям более полно оценить красоту и смысловое богатство, силу и гибкость родного языка.

-======================================================-

Юрий Серб (Георгий Филолог) – прозаик, публицист и редактор,
член Союза писателей России.

Примечания

* Искренний, исконный и коренной – суть слова общего происхождения и смысла.

** Можно прочесть: испражнений.