В «Комсомольской правде» была опубликована статья Дарьи Аслановой «Чему научит нас Европа?». Предлагаем вашему вниманию фрагмент из нее. Такое будущее готовят нам «общечеловеки» и неутомимые «борцы с экстремизмом»?

Было уже десять часов вечера, когда я добралась до своей маленькой уютной гостиницы в историческом центре Брюсселя, в двух шагах от главной площади. Прямо у отеля я наткнулась на мрачную толпу арабов не менее двухсот человек, окруженную телекамерами и журналистами с микрофонами в руках. Все как один пялились на башенный кран, возвышающийся напротив старинного обветшалого здания. На самом верху крана болтали ножками две крошечные человеческие фигурки. «Ребята, что происходит?» - спросила я съемочную группу местного телеканала. «Арабы-нелегалы живут в заброшенном здании уже несколько лет, - охотно пояснил скучающий оператор. - Теперь владельцы здания хотят его отреставрировать и пытаются выгнать поселенцев. Полиция ведет с ними переговоры, а мы все ждем - прыгнут они с крана из чувства протеста или не прыгнут». «А нельзя применить силу? - наивно осведомилась я. - Прислать местный спецназ?» «А что скажут их адвокаты?» «Адвокаты?! - Я широко раскрыла глаза. - Ты ведь сказал, они нелегалы?» Теперь оператор уставился на меня как на буйнопомешанную. «Все «люди без бумаг» (так в Бельгии зовут нелегалов. - Д. А.) имеют адвокатов. Это нормально».

Рев толпы вокруг нас усиливался. Когда я достала свою крохотную камеру, ко мне бросился какой-то пьяный араб. Тыча в меня пальцем и брызгая слюной, он что-то пытался мне доказать. «Этот придурок запрещает себя снимать, - усмехнулся оператор. - Не обращай внимания». «Месье, это публичное место! - закричал оператор по-французски арабу. - Не хотите сниматься, уходите отсюда». Скандал вокруг нас разгорался. Крепко прижимая к груди сумочку (в толпе шныряли карманники), я выбралась к отелю. Но события на этом не закончились.

В час ночи я проснулась от звуков полицейской сирены и дикого визга. Я выглянула в окно и увидела двух здоровенных черных охранников у входа в дискотеку, бьющих троих арабов. Рядом приплясывала арабская «группа поддержки», воем и энергичными жестами выражая протест. Из соседнего окошка высунулась чья-то лохматая голова с сигаретой в зубах. «Я уже третью ночь не сплю, - пожаловался мой сосед. - Проклятые арабы! Сюда бы еще верблюдов, и Брюссель не отличишь от какого-нибудь Абу-Даби». «Может, вызвать полицию?» - робко предложила я. «Ну да! Полиция ни во что не вмешивается. Это арабский район». «То есть как? - изумилась я. - Это же исторический центр Брюсселя!» «Ну и что? Здесь ни одного белого жителя. Только арабы да туристы. Все белые давно сбежали в пригороды».

Бои на нашей улице продолжались всю ночь. Утром я другими глазами взглянула на блистательную столицу Евросоюза. Мне стали понятны пустые глазницы окон в старинных заброшенных зданиях и обветшалость некогда великолепных квартир. По улицам важно шествовали брюхатые арабские матроны в бурках с целыми выводками галдящих детей. На улице Мясников, знаменитой своими дорогущими ресторанами, чернявые парнишки-официанты восхваляли прелести традиционной бельгийской кухни. Единственный метрдотель с белым лицом оказался выходцем из Туниса.

В великолепном Брюсселе, столице еврократов и бесполезной роскоши, можно без помех наслаждаться спектаклем под названием «Закат белой расы». Сюда густо стекается ленивый и хищный сброд, худшее эмигрантское отребье, самые сливки подонков, живущих паразитами на гное общественного разложения. Под влиянием какого-то таинственного инстинкта самоуничтожения, присущего всякому вымирающему обществу, Евросоюз не только не противится, но даже политкорректно приветствует эту мирную оккупацию Европы. Все новые и новые арабы наводняют континент, не оставляя никаких следов в официальных документах. Трогательные уличные плакаты «Сдайте кровь в помощь «людям без бумаг» и «Пожертвуйте деньги в пользу «людей без бумаг» будят в каждом честном европейце подсознательное чувство экс-колониальной вины.

«Центр Брюсселя полностью принадлежит иммигрантам. Коренные жители выехали в более спокойные районы, - говорит баронесса Миа Доорнаерт, дипломатический редактор фламандской газеты «Стандаард». - И такая ситуация по всей Бельгии. Особенно не повезло нашим рабочим в Антверпене, тем, чья единственная собственность - дом, купленный в кредит. Что происходит? Мусульманские семьи вселяются в район, и цена на недвижимость немедленно падает. Никто не хочет иметь в качестве соседей арабских иммигрантов, которые режут барашков в мусульманские праздники прямо во дворе на глазах у детей. Скажем, это не бельгийский образ жизни. Те, у кого есть деньги, ищут новое жилье. А что делать простым людям? Они не могут продать свой дом и переселиться в другой район, потому что их жилье обесценилось. Люди в этих районах, прежде традиционно голосующие за социалистические партии, теперь поддерживают только фламандских националистов, настроенных критически по отношению к иммиграции».

«Выходит, что бельгийцы пядь за пядью сдают свою землю пришельцам, - замечаю я. - Арабы взяли старинный Брюссель, центр Евросоюза, без единого выстрела. Что дальше?»
Полный текст статьи находится по адресу http://www.kp.ru/daily/24157/371894/