24 ноября 2007 г. около 11-20 на мой [руководителя одного из местных отделений РОНС] мобильный телефон позвонили из городского ФСБ с предложением «только на 15 минут» зайти в городское УВД. После этого звонили еще несколько раз. Пришел. Сидели в кабинете начальника уголовного розыска. Там находился сам хозяин кабинета и оперуполномоченный ФСБ (удостоверений они не предъявляли, на словах представились). Опер, совсем еще молодой парень, стал задавать стандартные вопросы:
- Являетесь ли руководителем РОНСа в городе?
- Чем занимаетесь?
- Проводим детские православные лагеря, организуем крестные ходы, боремся против абортов, наркотиков, НАТО, за право жить без инн...
- А как давно существует ваша организация?
- С 1990-го года.
- А сколько у вас человек?
- По официальным учредительным документам формально числится 4-5 человек.
- А кто?
- Поднимите документы, да посмотрите.
- А Вы почему не хотите их назвать?
- Считаю это неэтичным.
Тут началась попытка убедить меня в этичности этого доносительства, которая кончилась ничем.

Далее следовали вопросы о скинхедах («как Вы к ним относитесь?»), о выборах, и пр. Затем опер перешел к главному: «Ну, вот давайте как-нибудь взаимодействовать, ведь Вы люди серьезные, вы же тоже против экстремизма...» Не прошло.

Весь этот разговор переваливал уже за час с лишним; вроде уже дело себя исчерпало. Попрощались с начальником угро и вышли с оперативником из здания УВД. Тут опер и говорит: «Может, проедем к нам в ФСБ, там минут двадцать еще поговорим?»

По приезде он доложил начальству, мы прошли в кабинет для разговоров с клиентами. И тут с места в карьер: «Вы ведь понимаете, что для взаимодействия с нами, нужно подписать некоторые бумаги...»

Категорически отказался. После этого в дверь вошли еще два ФСБешника, чинами повыше: начальник отдела городского ФСБ, полковник и еще один (он звание и должность не назвал). Полковник тут же попер с нахрапом:
- Ну кто тут у нас такой великий, да все вы великие, на самом деле ничтожества, и вас ничего не стоит сломить и раздавить, так что давай с нами дружить, мы это предложение делаем один раз. Нас наркотики вообще не волнуют (sic!), нас волнует только молодежный экстремизм и терроризм! И нечего тут из себя великого строить, на самом деле, мы легко всех великих ломаем!

По новому кругу пошла старая песня - сколько лет в организации, сколько человек в ней, чем занимаетесь... По ходу разговора тон постепенно менялся: мне намекали на необходимость заботиться о благополучии своих близких; потом стали убеждать, что они все здесь патриоты, которые борются за Россию, и все остальные патриоты должны им помогать. В ответ на эти заклинания был назван перечень антирусских и антигосударственных акции их кремлевских хозяев. Полковник (он опять взялся солировать) говорил, что да, конечно, они всё это понимают, но ничего сделать не могут, а всё равно они патриоты, и надо с ними «дружить». Длилась эта тягомотина до 16 часов вечера. На прощание полковник всё-таки советовал не отказываться от их «дружбы», а то ведь такое предложение делается только один раз в жизни. «Ведь твои соратники не поверят, что ты был в ФСБ и тебя не завербовали».

Комментарий РОНС: Так выглядела попытка вербовки в одном из крупных городов РФ 24 ноября 2007 года. Фамилии, звания и должности всех участников этой «беседы», перешедшие в попытку вербовки, нам известны. Фактура изложена предельно точно, с некоторыми сокращениями. Почерк и тип действий спецслужб в целом такой же, как по всей стране. Первые разговоры всегда происходят в зданиях УВД. Человека всегда пытаются как обмануть (мы тоже патриоты), так и запугать (мы тебя сломаем). Если жестко держаться своей позиции - отстают. Особым интеллектом сотрудники ФСБ не отличаются. Действуют стандартно. Данный текст можно рассматривать с точки зрения изучения их методов.