Александр ЯРЕМЕНКО

Все вопросы, затрагиваемые при обсуждении проблем нашей политической, экономической и вообще общественно-социальной жизни, так или иначе неизбежно касаются главной проблемы - причин возникновения нынешней ситуации и путей выхода из нее. Ибо только подлец или дурак может считать, что все, происходящее сейчас в России, хорошо или хотя бы нормально. Нет, ненормально. Даже катастрофично, но катастрофичность ситуации не в том, что Россия гибнет. Это катастрофа не конца, а преображения, как это уже было в истории, и не только в истории России.

Вспомним - в X веке Россия, Русь, переживала катастрофу преображения из конгломерата языческих племен, объединенных властью военных вождей, в православную державу с четкими внутри- и внешнеполитическими ориентирами. Сменились не только идеология и государственная система, но и поведенческий стереотип русского человека. Русь стала мировой державой, но это восхождение не было гладким, что и позволяет говорить о катастрофичности перерождения.

Так было и в XIV веке. Разрушенная и почти уничтоженная не столько внешним врагом - монголами, сколько внутренними распрями, Русь из "федерации" княжеств превратилась в Православное Царство. Налицо перерождение - русский человек московского периода стал не таким, каким был русич Киевской Руси. Кровь та же, культура та же, но характер другой и модель поведения иная. Россия стала Империей - Третьим Римом.

Раскол, Петр I, Империя. Вновь мы видим не только "перестройку" идеологии и государственной системы, но перерождение нации. Прав был Петр или нет, укрепил он Россию или ослабил - речь не об этом, а о том, что русский человек - подданный Российской Империи - изменился по отношению к своим московским предкам. Родился новый человек, с новыми привычками, стереотипом поведения, возник новый образ жизни. И это была катастрофа. И были, как сейчас, консерваторы - защитники старины, западники - подражатели Европе, боярская номенклатура и т.д., и т.п.

1917 год. Тот, кто говорит, что в крушении Российской Империи виноваты жиды, социалисты и иностранные шпионы, - вульгарный атеист, т.е. сам воспитанник жидов и социалистов. Православный человек понимает, что всякое явление имеет не только внешнюю, механическую причину, но и внутреннюю, духовную. Произошло очередное перерождение русского человека и на его месте возник человек советский. Очевидно, дитя было не очень здоровым, и его жизнь, в отличие от предыдущих, уложилась в одно столетие.

Теперь этот уродец умирает (я вовсе не вкладываю в слово "уродец" никакой морально-этической или эстетической характеристики, а лишь подчеркиваю его нежизнеспособность). Мы переживаем очередную катастрофу, трагедию перерождения русской нации. Рождается новая Россия, в которой будут жить новые русские. Не те "новые русские" с лицами двоечников, пытающиеся привыкнуть к двубортному костюму, хотя все их ужимки выдают поклонников фирмы "Адидас", и из которых чубайсы и гайдары формируют "класс собственников". Новый русский человек будет так же отличаться от советского (или постсоветского - что одно и то же), как от жителя Империи или киевского русича. В нем будет течь русская кровь, он унаследует русскую культуру, но у него будет другой характер, другой образ жизни, другая система ценностей.

Нам трудно представить сейчас образ жизни будущих русских, но система ценностей формируется на наших глазах и при нашем участии. Более того, глобальное социальное явление не возникает на пустом месте и вдруг, но формируется путем кристаллизации. Группируясь вокруг какой-либо идеи, люди создают сообщество подобных друг другу, некую консорцию, которая, побеждая альтернативные ей консорции и идеи, становится доминирующей и распространяет выработанные ею ценности на всю нацию. Это многоплановый процесс, не сводимый лишь к борьбе политических партий, клановым интригам и философским диспутам. Это естественный, почти природный процесс, остановить который в силах только Господь Бог. Однако партийные программы и философские доктрины отражают идеологию, которая соответствует той или иной консорции. Будучи наблюдателями и участниками процесса, мы можем определять шансы каждой из них и, самое главное, на основе своих моральных и идейных убеждений должны давать им оценку и выступать на стороне одной из них (иначе теряется смысл и образ Божий в человеке).

Рассмотрим теперь те идеологии и связанные с ними консорции, которые уже вполне проявились в общественной жизни и претендуют стать со временем доминирующими.

I. Либералы, западники, демократы, поклонники всевозможных индивидуальных свобод без ограничений, противопоставляющие здравому смыслу личное "хочу", но не оставляющие на практике попыток привести людей к "свободе" насильно. Этот лагерь сильно замусорен так называемыми "перекрасившимися" - корыстными и беспринципными негодяями, без труда отодвинувшими в сторону инфантильных идеалистов. Что ж, видно идеи этой консорции не особенно умны, иначе их носители не были бы так легко отодвинуты и маргинализированы обычными дельцами.

Идеология этой группы имеет некоторую привлекательность для забитых обывателей и невежественной интеллигенции, привыкшей донашивать "second hand" - не первой свежести белье с Запада. Идеи свободолюбцев и прогрессистов, несмотря на значительный эмоциональный эффект, не обладают вовсе мобилизующим и консолидирующим потенциалом. Либеральная идеология никогда не была и не может быть государствообразующей, напротив, она всегда служит рычагом разрушения. Конечно, хорошо жить свободным, но физической свободе духовных рабов и импотентов мы противопоставляем порядок и дисциплину организации духовно определившихся личностей. Но об этом потом.

II. Коммунисты-интернационалисты, большевики, социалисты и прочие разбойники отличаются от либералов как бандит от проститутки. Впрочем, наперсточники есть в среде тех и других. По существу коммунизм очень родственен демократии - хотя бы потому, что вскормлен на одних и тех же европейских помойках. О его будущем говорить неинтересно, по крайне мере в России он свой ресурс выработал (даже если на ближайших выборах коммунисты и пройдут в органы власти). Лишь часть из них (впрочем, весьма незначительная), которая видит в социализме только способ проведения социальной политики, способна очиститься от интернационализма и обожествления классиков "единственно научного" мировоззрения. Во всяком случае их дети уже будут с нами.

III. Наиболее пестрой и разобщенной выглядит группа так называемых патриотов. Сама пестрота и многообразие патриотических объединений говорит о самостоятельности этого направления, о его незанесенности ни с Востока, ни с Запада. Исключение составляет небольшая компания оригинальничающих интеллектуалов, пытающихся склеить национал-социализм с евразийской мистикой. Эти не смогут образовать перспективную консорцию в силу того, что ими движет не сердце, не любовь к Отечеству, а некий эстетизм, причем весьма декадентского оттенка. Эдакие "куртуазные маньеристы" в политике. Их мечта - создание евразийского фашистского интернационала в противовес атлантическому мондиалистскому - может быть и эстетична, но неосуществима. По крайней мере неосуществима с пользой для России.

Все прочие патриотические организации при видимом разнообразии идеологически мало отличаются. Их главные отличия состоят в степени разработанности сходных лозунгов и в способе подачи этих идей публично. Из этого вытекают (или наоборот - обуславливают это) качественные различия их кадрового состава: от несомненных маргиналов до серьезных аналитиков. Конечно, свои "наперсточники" есть и здесь, но именно здесь-то от них зависит немного.

Казалось бы, что зарождение (или возрождение) Новой России должно происходить именно в среде многочисленных "русских партий" и "соборов". Но почему-то этого не происходит. Вероятно, главная беда этих организаций в том, что они в лице своих теоретиков не пытаются связать унаследованную ими русскость с неведомым нам пока будущим России. Они исторически статичны в том смысле, что либо забывают, откуда они родом, либо не учитывают неизбежность коренного перерождения нации. В большинстве своем они играют по навязанным нынешним режимом правилам и психологически остаются в рамках совкового менталитета. Единственная организация, способная преодолеть эту статичность и стать ядром будущей русской нации - это Русский Общенациональный Союз (РОНС).

Идеология РОНС в настоящий момент далека до завершения, но уже в нынешнем виде позволяет говорить о ключевых своих положениях, как об основе мировоззрения русской нации на довольно длительный период исторического бытия.

Русский Общенациональный Союз видит будущую Россию как государство Русского народа. Это не исключает того, что в России будут проживать представители других национальностей. Но здесь важны два момента: во-первых, государственный народ в России один - русский, все прочие никакого национально-государственного оформления иметь не должны. И во-вторых: нам не нужны земли, населенные теми, кто нас ненавидит, но все территории, где русских большинство, должны входить в состав России. Не "дружественного" Казахстана, Киргизии или кого бы то ни было еще, а России.

Русский Общенациональный Союз считает русскими не только великороссов, но и белорусов, украинцев, русинов, казаков. Соответственно этому не может быть и речи о длительном существовании раздельно и "суверенно" частей собственно метрополии: РФ, Украины, Белоруссии и Южной Сибири, "подаренной" большевистскому новообразованию Казахстан. Необходимо честно и бескомпромиссно ставить вопрос о воссоединении разделенного русского народа, объявив всех, кто признает суверенитет названных частей, врагами России.

Православие, если не станет вновь государственной религией в России, то получит значение, максимально к этому приближенное. Русский - не только государственник, но и православный. Мы не представляем себе положения, при котором церковь отделена от государства, в том случае, когда у власти в России находится национальное русское правительство. Все прочие вероисповедания должны быть ограничены рамками национально-культурных автономий населяющих Россию народов. Миссионерская деятельность всевозможных церквей, сект и религиозных объединений, особенно иностранных, должна быть безусловно запрещена.

Но самые главные изменения должны произойти не во внешнем оформлении религиозной и светской жизни, а внутри каждого русского человека. Только тогда ситуация реально изменится к лучшему, когда произойдет изменение образа жизни людей, выработается, наконец, православный поведенческий стереотип. Русский народ-богоносец, каким он был на протяжении веков своей истории, все-таки был недостаточно, или точнее говоря, пассивно православным, слишком добродушно и снисходительно смотрел на явления, противные православному мироощущению и образу жизни. Следствие этого - апостасия, расчистившая путь революции и атеизму. Хотя православие в России глубже, чем католичество в Европе, проникло в народное сознание, все-таки оно оставалось в определенном смысле "княжеской" верой.

Перерождение русского народа, трагедию которого мы сейчас переживаем, должно привести к выработке нового типа взаимоотношений между русскими людьми, основанного на понимании и чувстве того, что русские друг другу братья. Братья по Вере, во Христе, и братья по крови. И если этот тип взаимоотношений выработается, нам ничего не будет страшно, нас никто и ничто не одолеет. И тогда мы решим все наши остальные проблемы.

* * *

Таким образом, наша главная проблема и наша цель - не приход к власти в таком-то году, хотя это важно и очевидную необходимость этого никто не собирается отрицать, не внешние политические или экономические перемены, которые мы осуществим, придя к власти, а перемены внутренние - морально-психологическое перерождение русской нации. Мы, русские - Великий исторический народ, хотя это величие относится главным образом к прошлому. Мы и сегодня еще не превратились окончательно в этнический мусор, хотя и идем определенно именно к этому. Если эту тенденцию не повернуть, если наше перерождение закончится вырождением, а не возрождением, то чего будут стоить все попытки прийти к власти, и, главное, зачем тогда приходить к власти? Ради чего?

Процесс кристаллизации новой русской нации должен начаться в нашей среде и затронуть каждого из нас. Только поняв это, мы будем иметь право выступать от имени будущей России. Только в этом случае мы будем иметь право на существование и сможем победить. Мы должны видеть ясно и определенно свое отличие от многочисленных соратников-патриотов, которые близки нам идейно, заявляют сходные программы возрождения "единой и великой", но не преображенной России. Эти патриотические партии и движения состоят из такого же по качеству человеческого материала, как демократы и коммунисты, из людей старой формации, и потому не могут образовать консорции, которая выработает новый тип отношений.

Будучи чисто советскими людьми, только более образованными и сочувствующими своему народу, они и рассуждают как-то по-советски. Они - постоянные участники следующих одна за другой и ни к чему ни приводящих, но шумных кампаний по "спасению Отечества". Они в течение каждой из этих кампаний уверены, что если завтра не войдут в Кремль, то послезавтра Россия погибнет. Они уверены, что войдя в Кремль и взяв власть в свои руки, изменят политику, стабилизируют экономику, запретят пропаганду насилия и порнографию и уж тогда наверняка возродят Россию!

Эти "общепатриоты", кочующие из одной патриотической тусовки в другую, видимо полагают, что Русь освободилась бы от татарщины задолго до Куликовской битвы, будь только удельные князья подружней, что отыщи гражданин Минин князя Пожарского в каком-нибудь 1605 году, то предателей и самозванцев в тот же год выгнали бы из Москвы. Из этой же оперы все несмолкающие призывы к объединению оппозиции и требования немедленно отыскать какого-нибудь патриотического вождя. Да никакая единая оппозиция никогда не победит, но может победить единственная, новая оппозиция. И вождь у нее будет новый, а не лучший из тех худших, что фигурируют теперь.

Это вовсе не означает, что нужно сидеть и ждать. Большевики даже после поражения в 1905 году не сидели и не ждали, а, объявив себя "партией нового типа", формировали внутри и вокруг себя будущий советский народ, который в 1917 году составил 5% населения Петрограда. И этого оказалось достаточно. О каком взятии власти мы можем сейчас говорить, когда у нас нет не только пяти, а и одного процента?

* * *

Русский Общенациональный Союз - организация нового типа.

Это не партия, разъединяющая людей по принципу противопоставления интересов, и не политическое движение, стремящееся к утверждению своей идеологии и победе на выборах. Точнее, РОНС не только партия или движение, но и образ жизни, начало новой перерожденной России. Исходя из этого, мы должны вырабатывать и распространять те ценности, которые, на наш взгляд, будут определять жизнь русской нации в XXI веке. Совокупность этих ценностей, помимо чисто политических и экономических, включает в себя духовные, морально-нравственные, поведенческие нормы. Мы видим будущую Россию как сильную национальную державу, обеспечивающую политическую и экономическую безопасность своих граждан. Но для этого мы сами должны быть сильны вместе и каждый в отдельности. Русский человек с самого раннего детства должен быть уверен, что русский - значит сильный и смелый. Как было всегда в истории России, у нее нет друзей, и полагаться можно только на себя. Русский человек должен быть уверен, что когда ему трудно, то другой русский ему поможет, потому что русские люди - честные, справедливые и друг за друга стоят горой. Это не значит, что русские - самые лучшие, мы не собираемся сравнивать себя с другими нациями. Это значит, что мы должны быть настолько лучшими, насколько возможно.

Как ни горько это сознавать, но сейчас среди русских людей сильные, смелые, честные - отнюдь не в большинстве. Но даже того количества, что есть, достаточно для формирования некоторой силы, способной влиять на окружающих и происходящие в стране процессы. Совсем мало людей, которые могут пренебречь соблазнами "просто жизни" - такой привычной и обывательски-спокойной. Но каждый может сделать что-то, что велит ему его совесть, если только к ней прислушаться. Если ты можешь - помоги русскому. Если можешь помочь нации - сделай это. Если твоя помощь нужна России - ты обязан ее оказать. Из таких людей мы формируем Русский Общенациональный Союз - основу будущего Русского Государства. Из таких людей формируется будущая Русская Нация - наследница нашего великого прошлого. Такие люди будут жить в России XXI века после того, как мы переживем катастрофу преображения.

Статья была впервые опубликована в альманахе "Третий Рим" в 1997 г.