Артур ГЕВОРКЯН

Понятие "империя" является одной из самых сложных исторических категорий, не подлежащих простому определению. История человечества ясно свидетельствует, что империя империи рознь. Если мы зададимся целью ответить на вопрос: есть ли закономерность, объединяющая в единое целое британскую, римскую, французскую, греческую и т.д. империи, то ответ будет абсолютно отрицательным. Каждая империя имеет конкретный исторический смысл и соответствующим образом требует конкретного исторического анализа. Любая из существовавших в прошлом империй может быть понята только из внутренних закономерностей своего развития. Общие законы тут не действуют. Например, широко распространенное положение о "естественности" распада империй неприменимо к древнему и средневековому миру. Здесь срабатывала естественность падения одной империи и замены ее другой. Египетская империя уступила место ближневосточным имперским образованиям. Ассирийская империя уступила место мидийской, мидийская - персидской, персидская - парфянской, парфянская - вновь персидской, персидская - арабской. На Западе процесс был аналогичным. Греческая империя Александра Македонского сменилась Римской империей. После распада последней в ее восточной части образуется Византия, а на западных обломках возвышается франкская империя Карла Великого. Та же картина наблюдается и в средневековье.

Древние империи были нередко лишены того этнического национального ядра, которое легло в основание империй нового времени. Например, в Англии на протяжении всего средневековья шло формирование единого национального организма. И лишь когда в XVII-XVIII вв. были созданы единые национальные государства и европейский рынок, англичане ринулись на завоевание колоний. Тот же самый процесс со своей спецификой имел место у французов и испанцев. В то же время древние империи, даже в лице римлян, китайцев и индусов, не имели столь ярко выраженного формообразующего национального ядра.

Еще одно существенное отличие империй нового времени от империй древности: колонии для древности носили в первую очередь ценность территориального приобретения (это отнюдь не означает, что их не грабили, просто экономический фактор не являлся основополагающим), в то время как выкачивание богатств из колоний в метрополию стало основополагающим для европейских империй нового времени. Для этого была разработана целая экономическая наука. Испанцы, англичане, португальцы, французы, бельгийцы рассматривали колонии как источник обогащения. В этом - суть и квинтэссенция европейских империй XVII-XIX вв.

Можно ли сегодня говорить о том, что империи навсегда исчезли с мировой сцены? Однозначно на этот вопрос ответить трудно. Имперские государственные образования имеют тенденцию к восстановлению в новых формах. Современная Америка вполне подпадает под категорию такой материалистической "империи", которая стремится выкачивать ресурсы из остального мира. Американская "империя" стремится также полностью исключить из конкурентной борьбы другие страны. Отнюдь не является мифом "общеевропейский дом". Уже сегодня видно, что Япония грезит о своем державном прошлом, а вопрос о Курилах для нее является пробным камнем на пути восстановления имперского величия. Вынашивает планы создания "Великого Турана" Турция. Не исключено, что завтра на эту роль будут претендовать и другие силы, например, Китай, до поры до времени ждущий своего часа. Борьба за энергетические ресурсы вполне может привести к созданию какой-либо формы арабского объединения, имеющего возможность манипулировать нефтью. На особую роль в мире претендуют и исламские фундаменталисты, также нацеленные на создание сверхдержавы. Таковы реалии на сегодня и на завтра. А значит, вопрос о том, будет история развиваться в имперском или антиимперском духе, остается открытым. От его разрешения во многом зависит будущее человечества.

Этот краткий анализ понадобился для выяснения вопроса: была ли Россия империей и в каком смысле можно характеризовать ее как таковую?

Ныне модно рассуждать об имперской сущности России, в конечном счете к этому сводятся все политические диспуты. Для одних "имперская" Россия категорически неприемлема, да и само слово "империя" является синонимом всего отрицательного; для других величие России - в ее "имперском" будущем и соответственно слово "империя" ассоциируется со всем положительным, что только применимо к государственному устройству. Весь парадокс заключается в том, что Россия никогда не была империей в западном смысле этого слова. Это не плохо и не хорошо. Это историческая данность и надо ее воспринимать такой, как она есть. В этом качестве Россия ни на кого не похожа и невозможна никакая, хотя бы отдаленная с нею аналогия.

Становление русского государства совпало с напряженной борьбой против азиатских орд и европейского "дранг нах остен". Еще совсем молодая Россия бурную энергию своего роста расходовала на борьбу с кочевой степью - печенегами, хазарами, половцами, татарами и прочими тюркскими племенами. Принимая удар на себя, Россия помогала не только Западу, но и Востоку, ибо русское сопротивление во многом смягчало удары, наносимые степными ордами по Ирану, Китаю, арабскому миру и др. Не будь естественного включения в состав русского государства Сибири и Урала, это привело бы к лавинообразному и беспрестанному наступлению азиатских орд на Европу, последствия чего могли бы оказаться самыми катастрофическими. Окажись Урал и Сибирь в руках Китая или Турана, это привело бы к гибели всю европейскую цивилизацию, Европа была бы просто поглощена такими "соседями". Таким образом, свою особую роль по отношению к Европе Россия играла не только останавливая азиатские орды, но и включив Урал и Сибирь в свой состав.

Провиденциальная сущность России сказывалась в религиозном характере русского национального сознания, которое накладывало свой отпечаток и на характер государства. В этом отношении выдвинутая старцем Филофеем после крушения Византии идея "Москва - третий Рим" была не только идеологическим обоснованием, но и смыслом существования Русского государства. Идея "Москва - третий Рим" имеет не только историческую, но и эсхатологическую направленность.

Отличие русских от других имперских народов стало складываться еще в процессе становления Киевской Руси. Если в западной Европе политическое объединение во многом появилось как следствие установления национального рынка, то в России политическое объединение имело в своей основе задачи национальной безопасности и на большой исторический срок опередило необходимость объединения экономического. Если в Западной Европе государства складывались на близкой к мононациональности основе, то в России государство, являясь русским национальным по своему характеру, вобрало в себя более разнородные элементы. Если в западной Европе огромные территории английского, французского или испанского государств являлись следствием завоеваний и никакого отношения не имели к периоду первоначального государственного становления, то огромные размеры России являлись следствием ее естественного роста, и в историческом плане полностью совпадали со становлением государства. Местами добровольное, местами насильственное присоединение других народов исторически никак не нарушало естественности становления русского государства.

"Россия не мала, но большую часть ее пространства занял русский народ путем свободного расселения, а не государственного завоевания. Надел, доставшийся русскому народу, составляет вполне естественную область, - столь же естественную, как, например, Франция, только в огромных размерах, - область резко означенную со всех сторон (за некоторым исключением западной) морями и горами. Область эта перерезывается Уральским хребтом, который в своей средней части так полог, что не составляет естественной этнографической перегородки… На всем этом пространстве не было никакого сформированного политического тела, когда русский народ стал постепенно выходить из племенных форм быта и принимать государственный строй. Вся страна была или пустыней, или заселена полудикими финскими племенами и кочевниками; следовательно, ничто не препятствовало свободному расселению русского народа, продолжавшемуся почти во все первое тысячелетие его истории, при полном отсутствии исторических наций, которые надлежало бы разрушать и попирать ногами, чтобы занять их место. Никогда занятие народом предназначенного ему исторического поприща не стоило меньше крови и слез".1

Именно в этой своей ипостаси государственного становления Россия не похожа на любую другую империю.

Что касается роли России как "жандарма Европы", то здесь необходимо пересмотреть историю самой Европы 1815-1848 гг. В восприятии "Священного Союза"" как чего-то отрицательного сказывается до сих пор гипнотически действующее влияние нигилизма. Если отбросить примитивное очернение, то в деятельности Александра I и Николая I не только нет ничего зазорного, но и наоборот, она может восприниматься как замечательное явление истории. Эпоха 1815-1848 гг. оказалась великой эпохой, значение которой далеко выходит за пределы XIX столетия. Первая половина XIX века осталась олицетворением духовной мощи христианской европейской цивилизации. Только после распада "Священного Союза" начинается измельчание духовных ценностей, демократизация общественного сознания, что закономерно привело к упрощению, а в конечном счете к деградации европейской культуры.

О том, что при всех изъянах государственной системы, при всем стремлении к цезаризму и имперскому блеску Россия никогда не была классической имперской державой, свидетельствует и следующее: ни в одной классической империи представители присоединенных народов не занимали таких позиций в иерархии власти, как в царской России прибалтийские немцы, татары, армяне и грузины. Полководцы Барклай-де-Толли, Багратион, Тотлебен; государственные деятели Кантемир, Лорис-Меликов и Бенкендорф; аристократические фамилии Юсуповы и Лазаревы; путешественники Крузенштерн и Беллинсгаузен; мастера культуры Айвазовский и Тон - далеко не полный перечень примеров.

Такова историческая реальность, свидетельствующая о том, что Россия - это особая самобытная цивилизация. Весь ход ее развития, ее национальная специфика сказывались в ее целостной разнородности. Именно этот аспект придавал русской культуре универсальный характер, вел к напряженным поискам идеального обустройства общества. Универсальная открытость русской культуры при наличии и определяющем факторе национальных корней создала сильнейшее поле творческой деятельности, на котором достигли творческих высот люди разных национальностей. И сегодня Россия остается ядром и оплотом восточно-христианской цивилизации, ценности которой будут крайне необходимы человечеству в наступившем веке.

1 Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М. 1991. С. 24

Статья была впервые опубликована в альманахе "Третий Рим" в 2001 г.